Военная Энциклопедия - историко-архивный военно-патриотический портал
военная наукаСнайпер. Методологическая подготовка.


Приёмы и способы действия снайпера в бою

У большинства гражданских людей слово «снайпер» ассоциируется с образом стрелка, всегда попадающего в цель (в любых условиях и с любого расстояния). Некоторые обыватели слышали, что снайпер стреляет не во все, что движется, а только в наиболее важные цели: офицеров, связистов и т.д. Но мало кто знает, что едва ли не самой важной задачей армейского снайпера на войне является оказание непрерывного психологического прессинга на солдат противника, максимальное подавление их боевой активности. Такая боевая работа носит общепринятое в военной литературе название «снайперский террор».
В ходе боя снайперы действуют в одиночку, чаще — парами. Иногда, в отдельные моменты боя, целесообразно снайперов применять централизованно в масштабе роты или даже батальона, что позволяет усилить огневое воздействие по противнику на главном направлении в решающий момент.
При действиях в составе снайперской пары обязанности распределяются следующим образом: один снайпер ведет наблюдение (наблюдатель), другой — огонь (истребитель). Снайпер-наблюдатель ведет разведку, целеуказания и корректировку огня в интересах снайпера-истребителя, который метким огнем поражает выявленные цели, через 20-30 мин они могут меняться ролями. Такая тактика действий позволяет снайперам постоянно быть в хорошей форме, ибо длительное ведение наблюдения притупляет остроту восприятия изменений, происходящих на поле боя. Иногда они могут вести огонь одновременно.
Для выхода во фланг и тыл противника и нанесения ему внезапного огневого поражения могут создаваться снайперские группы (4-6 снайперов и пулеметный расчет).
Задачей снайперов в бою заключается в отыскании и уничтожении огнем наиболее важных целей (офицеров противника, членов расчетов ПТУР, минометных и орудийных расчетов, снайперов, наблюдателей и т. д.), обеспечивая тем самым ведение успешных действий своему подразделению.
В наступательном бою при атаке переднего края обороны противника снайперы располагаются в центре боевого порядка или на его флангах и ведут огонь по огневым точкам противника, создающим наиболее неблагоприятные условия для наступления. Передвигаются на поле боя от одного укрытия к другому, по возможности используя складки местности.
При бое в глубине обороны противника действия снайпера должны быть наиболее инициативны и направлены на уничтожение огневых средств, мешающих развитию наступления. Снайперы могут также использоваться для прикрытия флангов.
В отдельных случаях командиры рот или взводов могут оставлять возле себя снайпера для решения внезапно возникающих задач.
В оборонительном бою снайперы занимают место в боевом порядке своего подразделения и используются для обеспечения стыков и флангов. Снайперы могут действовать и совместно с боевым охранением для уничтожения офицеров, наблюдателей и разведчиков противника. В годы Великой Отечественной войны широкое распространение имел такой способ действия снайперов, как вылазки пар снайперов для проведения засад и свободной «охоты» в нейтральной полосе за своими проволочными заграждениями и минными полями.
При действиях снайперов перед нашим передним краем или на переднем крае они до начала наступления противника выполняют следующие задачи:
В ходе огневой подготовки атаки противником часть снайперов целесообразно иметь на передовых позициях, откуда они могут уничтожать передовых артиллерийских наблюдателей, авианаводчиков, расчеты огневых средств, выведенных для стрельбы прямой наводкой и т. п., а также вести наблюдение за противником с целью своевременного вскрытия момента перехода его в атаку.
С переходом противника в атаку снайперы ведут огонь в первую очередь по офицерам, солдатам, вырвавшимся вперед, и по расчетам огневых средств, поддерживающих эту атаку..
При вклинивании противника в оборону снайперы, действуя в составе своих подразделений, сосредотачивают огонь против вклинившегося противника или выдвигаются на фланги противнику и фланкирующим огнем наносят поражение его живой силе и огневым средствам.
В зависимости от обстановки и характера боевых действий снайперы могут оставаться в тылу противника. В этом случае они могут, кроме уничтожения живой силы, уничтожать (выводить из строя) радиостанции, вертолеты на площадках подскока и другие важные объекты, создавать в сознании офицеров и солдат противника образ снайпера-убийцы, который повсюду и нигде. Образ опасности двоится, травмируя сознание, порождает крайне мучительные ощущения и переживания. Находясь в томительном ожидании гибели человек со временем устает, что приводит к депрессии, к сердечным или желудочно-кишечным заболеваниям. Из-за длительной нервной нагрузки могут нарушаться взаимоотношения военнослужащих (усиливаются взаимные обиды, подозрения, ссоры и т.п.).
Чтобы стать мастером в любой области, надо упорно работать и тренироваться. Снайпер — человек, который в совершенстве овладел искусством меткой стрельбы, маскировки и наблюдения.
История богата жизненными примерами приемов и способов, применяемых на поле боя. Многие из них актуальны и сегодня.
«В искусстве вводить в заблуждение врага настоящими мастерами были запорожские казаки. Надо запорожцу выведать, что делается у турок, а те расположились на голом песчаном берегу: место открытое, никак не подберешься. Но запорожец разденется донага, вымажется глиной, а потом давай кататься по песку. С ног до головы оденется в песчаный кафтан, только глаза блестят, и ползет на берег. Все высмотрит, а его ни один турок не заметит.
На своих челнах плыли запорожцы и к устью Дуная, и к берегам далекой Анатолии. Погонится за ними большой турецкий корабль. Быстро несут его широкие желтые паруса. Грозно глядят черные жерла пушек. И сразиться с ним не под силу, и на веслах от него не уйти. Выгребут тогда сечевики на солнце и ослепленные турки теряют их на время из виду. А казаки подадутся к берегу, затопят челны, а сами — под воду. Стоят на дне и дышат через трубки, сделанные из камыша.
Замечательную казацкую сметку проявил атаман Ермак в битвах с сибирским ханом Кучумом. Плыл со своей дружиной на стругах по Тоболу. Донесли ему лазутчики, что знатный Кучумов чиновник — есаул Алышай — там, где берег к берегу теснится, перегородил реку цепями, караулит русских. Ермак велел связать пучки хвороста и надеть на них кафтаны. Как стали приближаться к засаде, рассадили чучела по стругам. Оставил Ермак на стругах только рулевых, а с остальной дружиной сошел на берег. Хоронясь за кустами, продвигались казаки к засаде. Струги доплыли до цепей, начали в груду сбиваться. Алышай махнул саблей. Замелькали стрелы, полезли Алышаевы воины на струги. Тут им в спину неожиданно ударила казацкая дружина. После жестокой сечи, потеряв половину воинов, Алышай едва пробился к лесу.
Умение оставаться невидимыми было главным правилом всего казацкого воинского искусства. Прежде чем получить коня и оружие, молодой казак подвергался испытанию: он должен был пролежать несколько часов в камыше, траве или кустарнике под самым носом у неприятеля и ни одним движением не обнаружить себя.
Охотничьи хитрости и сноровка передавались у казаков из поколения в поколение. Особенно изощрялись черноморские пластуны (разведчики) в борьбе с таким злобным и ловким врагом, как турки. С ними надо было держать ухо востро, но пластуны умели исчезать буквально на глазах у преследователей.» (Петров В. В. Снайперы Энциклопедия военного искусства. — М. 1997. — 624 с.)
Старый охотник и лихой пластун дядя Ерошка в повести Л. Н. Толстого «Казаки» ругал офицеров, которые, щеголяя храбростью, гарцуют у неприятеля на виду. «Пойдешь в поход, будь умней, меня, старика послушай, — говорил он Оленину. — Когда придется быть в набеге или походе (ведь я старый волк, всего видел), да коли стреляют, ты в куче не ходи, где народу много... Тут хуже всего: по народу-то и целят. Я все, бывало, от народа подальше, один хожу: вот меня ни разу и не ранили... А то ваша братья все на бугры ездить любят. Так-то у нас один жил, из России приехал, все на бугор ездил... Как завидит бугорок, так и поскачет. Поскакал как-то раз. Выскакал и рад. А чеченец его стрелил, да и убил. Эх, ловко с подсошек стреляют чеченцы! Ловчей меня есть. Не люблю, как так дурно убьют. Смотрю я, бывало, на солдат на ваших, дивлюся! То-то глупость! Идут сердечные все в куче, да еще красные воротники нашьют. Тут как не попасть!..».
До севастопольской компании 1854-1855 гг. на глазах у неприятеля красовались не только пылкие юноши, начитавшись романтических повестей, но целые армии. Пехота в те времена, по словам А. В. Суворова, шла "великой густотой". Глядя на армию, выстроившуюся перед боем, можно было подумать, что ею командует не полководец, а театральный режиссер. Ровные, словно по линейке вычерченные ряды пехоты, густые, как нивы, эскадроны, цветными квадратами возвышающиеся над равниной, белые портупеи на голубых, оранжевых и алых мундирах, плюмажи, пышные султаны гвардейских шапок — все это казалось выставленным напоказ. С появлением казнозарядных дальнобойных ружей плотные линии пехоты, отбивавшие шаг под барабан, заколебались. Стрелок, получивший новое ружье, мог теперь, лежа на земле, завязывать огневой бой с 500 и даже с 1000 метров. Под частым и метким огнем казнозарядных ружей сомкнутый строй рассыпается. Спасаясь от губительного свинца, солдат меняет пестрый мундир на защитную гимнастерку, прячется в ямах и впадинах, ползет на животе. Солдат зарывается в землю и там, где раньше открывалась картина марширующих колонн, воцаряется безлюдье. С введением бездымного пороха исчезло и предательское облачко, которое, словно комок ваты, висело над стрелком и как бы указывало противнику: «Смотри! Вот здесь!»
Зарывшаяся в землю и перекрасившая свои орудия и машины в защитные цвета, армия как бы надела сказочную шапку-невидимку. Уже в Первую мировую войну (1914—1918 гг.) море краски — зеленой, желтой, серой, коричневой — уходило на то, чтобы слить цвет пушек, пулеметов и обмундирования бойцов с цветом травы, песка и земли.
Специальные фабрики выпускали удивительную продукцию: пни, деревья, могильные кресты и болотные кочки. Они точь-в-точь походили на настоящие, только сделаны были из стали. Притаившись за броней этих'масок, невидимки-наблюдатели видели все, что делается у врага.
В 1916 г. война на французском фронте приняла позиционный характер. Противники, зарывшись в землю, месяцами стояли на одном месте и знали наперечет буквально каждый колышек. Пространство между окопами — «нейтральная зона» — было изучено с микроскопической тщательностью. Каждая выброшенная из окопа пустая консервная банка немедленно подвергалась жестокому обстрелу. Казалось, нечего думать, чтобы соорудить почти на глазах у врага новый наблюдательный пункт, но вот что придумали французы.
В одном месте на нейтральной полосе почва выгнулась бугром. Обе линии окопов пересекали здесь парижскую дорогу. На вершине бугра, дававшего великолепный обзор германских позиций, стоял каменный столб, а на нем дощечка с надписью: до Парижа столько-то километров.
Французы сфотографировали этот камень и послали снимок на завод. Там отлили из стали точную копию, полую внутри, с отверстием для наблюдателя. Сделали дощечку и надпись. Ночью французские разведчики поставили вместо настоящего камня стальную подделку. Из траншеи к этому уникальному наблюдательному посту прокопали ход сообщения. Больше месяца сидел в мнимом камне французский наблюдатель и без помехи следил, что делается в окопах противника. Немцы так и не догадались об этой хитрости.
В другом месте, тоже удобном для наблюдения, лежал труп баварского егеря. Егерь и без того был огромного роста, а тут еще вздулся от жары. Французы его также сфотографировали, заказали на заводе стального двойника и одели его в егерскую форму. Ночью металлический баварец улегся на место своего гниющего собрата. В «трупе» с удобством расположился наблюдатель.
Наши сибирские стрелки в Карпатах (1915 г.) обходились без фабричной техники. В горных долинах лежат гранитные валуны, плотно одетые мхом. Сибиряки аккуратно снимали с гранита моховой покров и укрепляли его на проволочном каркасе. Получалась прекрасная маска. Не заподозришь обмана даже в десяти шагах. Заберется стрелок в моховой колпак, проделает несколько дырочек и бьет на выбор. Надо сменить позицию — «валун» медленно, сантиметр за сантиметром, отползает в сторону. Делал он это с выдержкой и терпением таежного охотника. Не раз случалось, что такие «валуны» подползали вплотную к австрийским окопам и, высмотрев все, что нужно, благополучно возвращались к своим.
Лучший друг снайпера — местность. В лесу его скрывают деревья, пни, сучья, кучи хвороста, в болотах — камыши и осока, на пашнях — борозды и межи, на жнивье — скирды, копны и неубранный хлеб. В городе снайперу раздолье — дома, чердаки, подвалы, стены и заборы, канализационные колодцы и фабричные трубы как будто специально созданы, чтобы укрыть его от лихого глаза. Даже в голой степи можно найти хорошее укрытие — барханы, кусты перекати поля, камни и скалы, полузанесенные песком
Но характер всего этого надо знать хорошо, а то попадешь впросак. Стоит, например, на поляне высокая сосна. Ветви густые, обзор хороший и стрелять удобно. А заберешься на нее, горько раскаешься. Отдельные предметы всегда привлекают внимание врага. Он тоже хорошо знает, что на такой сосне может спрятаться разведчик или снайпер. Чуть шевельнулся снайпер — и пропал. Деревья для маскировки надо выбирать с толком. Не заметит снайпер, что на березе много гнезд, — хлебнет горя. Спугнет ворон или грачей — заорут, начнут носиться кругом и такую подымут тревогу, что и слепой увидит.
Охотник, подкрадываясь к дичи, всегда соблюдает два очень важных правила. Во-первых, следит, чтобы предметы, находящиеся позади и служащие ему фоном — деревья, кусты, горы, — были приблизительно одного цвета с его одеждой. Во-вторых, если замечает, что дичь насторожилась, он замирает на месте и лежит неподвижно, как камень, пока она не успокоится. Также поступает и снайпер.
Особенно внимателен он к своим движениям. Движение — страшный предатель. Оно притягивает глаз наблюдателя как магнит железную иглу.
Самая высокая трава, самые высокие ветки не спрячут снайпера, если он будет двигаться неосторожно.
А опытного воина и на открытой местности заметить нелегко. То он ползет медленно, миллиметр за миллиметром, не шелохнув ни одной травинки, то перебежит с такой быстротой, что постороннему наблюдателю покажется, что это мелькнула тень птицы, то застынет, как изваяние, и часами лежит, не шевеля ни одним мускулом.
Опасным предателем становится и блеск. На солнце блестят стекла бинокля, блестит прицел, штык, металлические предметы одежды и снаряжения. Наблюдатель это хорошо знает. Чуть заиграл где-нибудь солнечный зайчик, он уже насторожился и высматривает, что тому причиной.
В годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) советского снайпера Михаила Малова однажды спросили, какой, по его мнению, сашш опасный демаскирующий признак. «Блеск!» — не задумываясь, ответил снайпер. «Оторвалась у меня недавно пуговица на гимнастерке. Пришил медную некрашеную и забыл про нее. Надо было мне пулемет снять. А рота наша стояла в моховом болоте. Нашил я на себя повсюду пучки моха, шлем глиной измазал и тоже мох прилепил, а лицо травой вымазал: есть такая сочная, не припомню, как называется, только тронешь — все руки зеленые. Загримировался на совесть. Между кочками и багульником подполз к немцам, высматриваю. Трех минут не пролежал, вдруг «чвакЬ — пуля, «чвак!» — вторая. Эта плечо царапнула. Заметили. Я ходу обратно. Хорошо — воронка была, шлепнулся в нее. Огорчаюсь и думаю: «Какой во мне недостаток?». Тут и увидел пуговицу. Блестит, проклятая, жаром сияет — июнь, солнце. Из-за нее чуть не погиб».
К этому «предателю» с опаской относится каждый боец, понюхавший пороху, а особенно снайпер. Выходя на задание, он тщательно страхует себя от блеска. Каску вымазывает грязью, если нет чехла, а если выпал снег, обклеивает бумагой. Винтовку «пудрит»: смажет ствол смазкой, а по маслу посыплет песком или землей. Зимой обкручивает ее белым бинтом.
Один из самых талантливых наших снайперов — Абдул Сефербеков сделал из бересты трубку и надевал ее на оптический прицел, чтобы скрыть блеск объектива. В кустах, если позиция была надежная и он рассчитывал надолго там обосноваться, сооружал над прицелом шалашик из веток и листьев.
Есть старая сказка о том, как человек продал свою тень, а потом очень по ней тосковал. Любой снайпер охотно уступит свою тень даром, да еще даст что-нибудь в придачу. Тосковать по ней не будет и при случае помянет ее недобрым словом за каверзную натуру.
Пробирается снайпер за стеной, солнце светит ему в спину. Не успел дойти до угла, а враг уже поджидает его. Кто выдал? Собственная тень, вытянувшись в два роста и забежав вперед. Всюду спешит она с доносом. Лунной ночью на снегу отпечатывается синим силуэтом, темной рябью задрожит на воде и, словно вырезанная из черной бумаги, ляжет на песок в знойный полдень. К счастью, снайпер знает верное средство, как избавиться от навязчивой спутницы. Стоит спрятаться в чужую тень, как собственная исчезнет бесследно. Тени домов, деревьев, заборов, холмов не только уничтожают «доносчицу», но еще и скрывают снайпера.
Каждый солдат, а особенно снайпер, должен быть всегда начеку. Его выдает ветка, качнувшаяся в безветренную погоду; в сильный мороз выдает пар от дыхания; выдают увядшие листья, когда все кругом зелено; выдает вспышка выстрела, неосторожный шаг, валежник, треснувший под ногой. Трудно перечислить все демаскирующие признаки. Список получился бы огромный и все же неполный.
У толкового солдата маскировка под рукой. Еловые лапки, листья, камыш, мох всюду найдутся. Песок лежит — снайпер в песок зароется, снег — в снежный сугроб превратится. Не сплошает он и в городе. Тут его выручат груды кирпичей, листы кровельного железа, обвалившаяся штукатурка или подбитая техника.
В заводском районе Сталинграда на очень важном участке стояло несколько железных бензохранилищ. В одном из них, изрешеченном осколками бомб и снарядов, засел наш снайпер. Здесь происходил жестокий бой. Даже привыкшие ко всему сталинградцы говорили, что «у бензохранилищ куришь махорку из одного кисета со смертью». Несколько раз рубеж переходил из рук в руки, а снайпер оставался на месте, так и незамеченный врагом.
Недалеко от Ленинграда советские войска при отходе взорвали железнодорожный мост через Неву. Две фермы, примыкавшие к берегу занятому советскими войсками, остались целы, а третья, искореженная взрывом, повисла в воздухе. Снайпер В. И. Пчелинцев прополз сюда по железнодорожному полотну и спрятался под перекрестием балок, почти на самой середине реки. Было очень холодно. Железные фермы покрылись инеем, и Пчелинцев чувствовал, как мороз забирается под полушубок. Хотелось размять окоченевшее тело, но двигаться было нельзя, и он только усиленно шевелил пальцами. Невесело было лежать на морозном ветру в оледеневших балках, но зато позиции противника были отсюда видны как на ладони. Кромку берега фашисты густо заплели витками тонкой проволоки, дальше тянулся забор на низких кольях, а еще дальше — блиндажи и траншеи, уходившие в лес. Когда враг появлялся, Пчелинцев не чувствовал, как холодный металл затвора обжигает пальцы. Он прикладывался осторожно, чтобы от дыхания не запотел окуляр прицела.
Несмотря на леденящий душу холод, Пчелинцев в течение недели вел снайперский огонь с разрушенного моста. Он убил семнадцать гитлеровцев, засек и нанес на карту вражеские блиндажи и пулеметные точки, уничтоженные потом огнем нашей артиллерии. Гитлеровцы начали обстреливать мост из минометов, когда снайпер уже сменил позицию.
Актеру постоянно приходится менять костюм, походку, грим. Недаром в етарину актера называли лицедеем. Плохо загримированному актеру в худшем случае грозит свист негодующей публики, плохо замаскированному снайперу — свист вражеской пули.
В бою малейшая оплошность может оказаться гибельной, поэтому снайпер, уходя на огневую позицию, одевается самым тщательным образом, чтобы сбить с толку врага. При этом необходимо помнить, что снайпер в зеленом на травянистой лужайке невидим. Но стоит ему переползти на пашню или подойти к бревенчатой избе — он сразу себя выдаст. Зеленый силуэт на черноземе или на фоне коричневой стены будет виден издалека. В этой обстановке незаменимым является маскировочный халат. Зеленые пятна сольются с травой и листьями, коричневые — с глиной и стволами сосен, серые — с песком, со скалами, с бетонными стенами, черные — с черноземом и обуглившимися балками, белые — со снегом.
Если снайпер в камуфлированном халате и ящерица, меняющая свою окраску, побьются об заклад, кто из них лучше сумеет стать невидимым в самой разнообразной обстановке, — ставьте, читатель, на снайпера. Тропическая ящерица наверняка проиграет пари.
Ошибка наших военных теоретиков заключается в том, что снайпер, как воинская специальность, рассматривается в комплексе всей огневой подготовки подразделений. Обычно командир роты вручает в руки новобранцу первое попавшее оружие, записывает номер в его воинский билет и с этого дня военнослужащий, получивший снайперскую винтовку, называется снайпером.
В большинстве же стран мира снайперов готовят в специальных учебных центрах от трех до шести месяцев. Отбор производится на конкурсной основе, из 20-30 кандидатов остается один, но самый лучший.
Метки:

© Военная Энциклопедия. Карта сайта. При полном или частичном копировании материалов прямая индексируемая ссылка на сайт «военная-энциклопедия.рф» обязательна. .
Яндекс.Метрика